BlogИюньской питерской зимой
Гулял в Румянцевском саду,
Дождь шелестел над головой
Как будто проповедь в аду
На сцене, в коме алкогольной,
Гитара громко умирала.
Там шел концерт истошно сольный
Из капель, ветра и металла
#dimiki
Вы позволите? Я угощаю
- Два бокала любви и розы.
Выпьете залпом? Я обещаю
Боль от шипов и слезы
Мороз и солнце, как чудесно
Но я люблю когда отвесно
Вонзаются его лучи
И пышет жар как из печи
На стене календарь, падают дни
Мы с осенью снова остались одни
Смолою янтарной наполнен бокал
И я мотылек что когда-то упал
В янтарную пропасть.
Моросило.
Я нашел самую противную тучу и чмокнул ее в нос.
От неожидоности туча расплакалась.
Моросило.
Я нажал на кнопку и зонтик издав истошное М-я-ууу
превратился в громадного перситского кота.
Моросило.
Я потянул ворот плаща.
Шарф зашевелился и полез в рукав греться.
Моросило.
Я стоял на остановке и смотрел как мимо проплывают косяками
заплаканные тучи, мяукающие зонты, согревшиеся шарфы и, иногда, красивые женщины.
Утро.
За окном солнце - мягкое, розовое и из двух половинок.
Утро.
Будильник c громким ревом полетел искать себе пару - у него выходной
Утро.
Подушка проснулась первой и теперь щекочет мне ухо.
Утро.
Под одеялом кто-то громко сопит носом и не хочет просыпаться.
Утро.
На кухне шипит сковородка - ей завидно.
Утро.
Я взял за шиворот свое настроение и упаковал его в восемь строчек
Хреновый стих он как маваши,
Попавший рефери в башку
Быть может в нем была идея
Но результат-то не канает
Или соблюдая каноны стихосложения:
Вложив прекрасную идею
в конверт бездарного стиха
чужую душу не согрею
и не избавлю от греха
Я руку засунул к себе под подушку
И вытащил за нос чудную зверюшку
Два уха громадных и хвост темно рыжий -
Пытаюсь зверька рассмотреть я поближе.
Она извернулась и - под одеяло
Как будто всегда там она ночевала.
Почему слоны не летают -
Ходят размереным шагом?
Видно им что-то мешает
Плыть в поднебесье клином.
Слышится им беднягам,
В клекоте журавлином
Жалость к большим бродягам:
Вечно вам, неуклюжим,
Носом махая длинным,
Шлепать по грязным лужам.
Есть люди как елки
А есть как березы
У одних иголки
У других слезы
Одни колючие и кусаются
Другие гнуться но не ломаются
Впрочем когда заснежены
И те и другие нежны